# echo off (

14 апреля 2015

Генеральный директор ОАО «Рассвет» А. П. Медынцев: В аграрном производстве обязательно находятся звенья, которые стараются нажиться за счет других. По этой причине у нас не идут ни перспективные проекты, ни кооперация.

)
Генеральный директор ОАО «Рассвет» А. П. Медынцев: В аграрном производстве обязательно находятся звенья, которые стараются нажиться за счет других. По этой причине у нас не идут ни перспективные проекты, ни кооперация.

Прошлый год называют для сельского хозяйства региона наиболее удачным: за последние два десятилетия был собран рекордный урожай. Благоприятно складывался год и для ОАО «Рассвет» в Киреевском районе – хозяйству впервые за многие годы удалось вырваться из кредитной кабалы.

Будет ли таким же положительным 2015 год, какие перспективы ждут ОАО «Рассвет» и тульское село в целом? Об этом в интервью с руководителем хозяйства А. П. Медынцевым.

- Алексей Петрович, насколько деструктивно могут сказаться на сельском хозяйстве Тульской области кризисные потрясения, которые сегодня происходят в экономике страны? Лично вы встречаете новый сезон с опасениями, или все-таки есть место оптимизму?

- Мы начали год с очень серьезными опасениями. Дело в том, что мы по прошлому году рассчитались по своим обязательствам как перед банками, так и перед кредитными организациями, заплати 27 миллионов долгов. Казалось бы, положительный момент. Но начинать новый сезон нам приходится, практически не имея финансовых резервов. И это на фоне экономической нестабильности и полной непредсказуемости аграрного рынка. Например, цены на удобрения уже подскочили на 15-20 процентов.

- Но ведь прошла информация, что областная власть договорилась с производителями «химии», чтобы они продавали свою продукцию тульским аграриям с тридцатипроцентной скидкой.

- Со всеми скидками за аммиачную селитру мы заплатили 13,6 рублей за килограмм, хотя совсем недавно она стоила 11 рублей. За сульфат аммония – 11,5, а было 10 рублей. И это мы заплатили заводам, поскольку имеем возможность выбирать продавца, и у завода самые низкие цены. Но многие производители такого выбора не имеют и вынуждены покупать удобрения у посредника, который таким образом кредитует аграриев. Сегодня посредник предлагает удобрения по 15 рублей за килограмм, поскольку включает в эту цену свою маржу. При этом сроки выплаты по кредитным договорам оговариваются строго: платить нужно до 1 сентября. Именно в это время самые низкие цены на сельхозпродукцию. В августе прошлого года нам пришлось реализовывать зерно непосредственно кредитору на его условиях – по 6 рублей за килограмм. А это была хорошая пшеница с клейковиной около 30. Таким образом, селяне теряют дважды за сезон, и даже при очень хорошем урожае недобирают процентов 30. На таких условиях сегодня работают очень многие производители, которые закредитованы, как говорится, по самые уши.

- Наверное, уместно в этих вопросах вспомнить о роли государства? Сегодня вам приходится работать в новых условиях, вероятно, должно измениться и отношение власти к селу?

- В конце марта пришла бумага из регионального министерства сельского хозяйства с просьбой, чтобы мы отчитались о готовности к весенне-полевым работам. Заодно: сколько нам требуется удобрений, топлива и прочее. Это в конце марта у меня спрашивают, сколько надо удобрений. А мы за три недели до этого начали работы и удобрения уже почти все внесли. Какой смысл в этом опросе? Или какой смысл, например, в погектарном субсидировании? Эти выплаты крохотные, – в прошлом году мы получили по 400 рублей за га, – но и они задерживаются, а ведь деньги для посевной нужны уже сегодня.

Я не хочу сказать, что власти ничего не делают. Они стараются в меру своих сил и возможностей. Но часто благие намерения не осуществляются, хорошие дела не доводятся до конца. Когда-то для областной сельхозтехники закупили комбайны с мыслью воссоздать что-то похожее на МТС. Исключительная техника – Лексионы. Мы не успевали в тот год с уборкой и обратились к ним за помощью. С нас запросили цену за уборку каждого гектара – 2,5 тысячи рублей! Плюс к этому все наше обслуживание, ремонт, обеды, автомашины, горючее. Мы частично воспользовались услугами, а через год купили и сами новые комбайны. После того, как убрали свой урожай, поехали помогать соседям. При этом было наше горючее, наш автономный отряд с машинами, наши ремонтные расходы. Мы попросили у соседей по 1,5 тысячи рублей за гектар. И оказались в прибыли! Значит можно работать и зарабатывать на приемлемых для всех условиях. Откуда же тогда взялись те 2,5 тысячи рублей?! Откуда вообще это желание не оказать реальную помощь сельхозпроизводителю, а навариться на нем?

Или другой пример. Несколько лет назад на областном уровне затеяли проект по внедрению элементов точного земледелия. Наше хозяйство выступало пилотным. Было закуплено соответствующее оборудование, проведено точное картографирование. Работы и денег – как бюджетных, так и наших – было затрачено немало.  И вдруг сменились руководители в Министерстве и проект на полдороге свернули, оборудование погрузили в грузовик и увезли. Но дело было хорошее, перспективное.

У нас в хозяйстве от этого проекта кое-что осталось: навигация, датчики учета техники, цифровые карты. Так вот в прошлом году я попробовал возродить проект собственными силами. Обратился в аккредитованную лабораторию с просьбой провести анализы, поскольку элементы точного земледелия требуют погектарных исследований и погектарной же обработки. При этом пробы мы должны были доставить в лабораторию сами. И анализы не считаются слишком сложными – на несколько базовых элементов. Но ведь с нас запросили существенные деньги за каждую пробу! А у нас 4 тысячи гектаров. Я объяснил, что если бы у хозяйства были такие деньги, то нам было проще несколько сезонов подряд просто заливать поля комплексным удобрением. С тем и расстались.

- Может быть, это обычная алчность?

- А как еще объяснить. По той причине, что  в цепочке производства обязательно найдутся звенья, которые стараются нажиться за счет других, у нас не идут ни перспективные проекты, ни кооперация. Вот, известная торговая сеть. У нее крупный логистический центр под Тулой, и там же овощехранилища, склады. Казалось бы, привози и сдавай продукцию. Но они в самый разгар закупок вдруг обрушивают цены – ниже себестоимости. Наше хозяйство два года назад вынуждено было отказаться от выращивания овощной продукции только по той причине, что в самый трудный момент, связанный со сбытом урожая, оптовики, пользуясь своей монополией на рынке, ставили нас в безвыходное положение. И таких примеров можно привести множество – как в растениеводстве, так и животноводстве. Почему, вы думаете, некоторые крупные хозяйства идут на освоение полного круга переработки – от выращивания кормов до производства конечной продукции, да еще стараются в городах фирменные магазины открыть? Идут на это от безысходности, а не от хорошей жизни. А ведь нужно, чтобы каждый занимался исключительно своим делом, в котором он мастер.

- Но почему на западе все сельское хозяйство выстроено на основах кооперации, почему там работают системы точного земледелия и машинно-тракторные станции повсюду, а у фермеров вообще нет тяжелой техники. И при этом все довольны?

- Потому что государство там научилось регулировать кооперационные процессы, научилось влиять на рынок, на цены и закупки. За примерами не надо даже оглядываться на запад. Возьмем советское время. Да, в советском сельхозпроизводстве было много недостатков. Но было и много положительных наработок: именно глубокая кооперация и всестороннее внимание властей к аграрному комплексу. С нами по-настоящему работали. И не только заставляли вовремя сеять и убирать урожай, но и помогали со сбытом продукции.

- На ваш взгляд, выполнима ли задача, которая поставлена перед аграриями области ­– собрать в этом году на круг 1,8 или даже 2 млн тонн зерновых?

- Неясно, за счет каких резервов будет достигнута такая фантастическая цифра. За счет дополнительного ввода земель? По области ввели в прошлом году 40 тысяч га. Но такой прибавки все равно недостаточно, это в лучшем случае дополнительно 120 тысяч тонн зерновых, а чтобы достичь желаемого результата, нужно увеличить сбор на 300-500 тысяч тонн, но недостаток ресурсов у сельхозпроизводителей вряд ли позволит обеспечить такой результат.

- Вы расширили свои площади?

- Да, мы довели общую площадь сельхозугодий до 4 тысяч гектаров. Но это предел, больше в округе брошенных земель нет. Но расширяться мы все равно будем. За счет увеличения продуктивности полей. Средняя урожайность в 40 центнеров нас не устраивает, хотелось бы подвинуться к 60. Но такая задача невыполнима, если мы по-прежнему будем оставаться наедине со своими проблемами, без всесторонней поддержки государства.