# echo off (

01 августа 2014

Почему Тулареставрацию называют спецназом управделами Президента РФ: беседа с генеральным директором ЗАО В. И. Ермоловым.

)
Почему Тулареставрацию называют спецназом управделами Президента РФ: беседа с генеральным директором ЗАО В. И. Ермоловым.

От чего зависит успех дела? От рыночной конъюнктуры? Но и в ее отсутствие, если браться за любую работу, можно пережить трудности. От качества продукта? Само собой. От яркого руководителя? Но есть совсем нехаризматичные личности, а предприятие процветает. От профессиональной команды? Никто не спорит, но даже профессионалы порой оказываются не у дел. Так в чем заключается технология успеха? На эту тему мы беседуем с человеком, который разработал свой менеджмент качества еще задолго до всяких разных ИСО – генеральным директором ООО «Тулареставрация» В. И. Ермоловым.

– Вячеслав Иванович, Вы возглавляете тульскую реставрацию 25 лет. Через два года после Вашего прихода предприятие вышло на второе место в Росреставрации по экономическим показателям. А сегодня тульские реставраторы работают не только в России, но и далеко за ее пределами. В чем секрет?

– Действительно, к началу 1992 года объем работ Тулареставрации вырос вдвое, мы получили статус управления, штат вырос до двухсот человек. Причина была в новой организации работы, которая многим тогда показалась жесткой. Будь я человеком творческой профессии, скажем, архитектором,  вряд ли что получилось бы. Но я по специальности строитель, и если за неделю на площадке не происходило сдвигов, у меня начиналась паника. Творческие люди успокаивали: не волнуйтесь, успеется, придет вдохновение и за неделю выполним месячную программу. Меня такой подход не устраивал. Мне не нравится, когда творчество ставят над планом и дисциплиной, ведь реставрация строительных конструкций это прежде всего производство. Пришлось жестко вводить планирование, учет и контроль. Было больно и трудно расставаться с несогласными, но пришлось. В год увольнял по 200 человек, по 180 набирал. И так в течение нескольких лет, пока ни создали очень дееспособный коллектив.

Слово команда сейчас девальвировано. Все коллективы принято называть командой. Это не верно. Команда – это когда и плохо, и хорошо, а люди вместе. 

В 1992 году в стране стало не до реставраций, но обновленная команда тульских реставраторов оказалась готовой к трудностям. Мы ушли в строительные и ремонтные работы, активно изучали и внедряли новые технологии и материалы.

– Наверняка, это было не совсем обычное строительство?

– Нас пригласили генеральным подрядчиком на переоборудование цехов для Проктер энд Гэмбл. Четыре года тесной работы с иностранцами многому научили и сделали хорошую рекламу Тулареставрации. Коллектив пригласили на отделку нового корпуса ГУП КБП и строительство уникальных полов в демонстрационном зале тяжелой техники. Дальше – больше. Строительство центральной застекленной части Сбербанка на площади Челюскинцев, строительство банка «Петровка», ремонт фешенебельных жилых домов в Испании, строительство в Сочи пятизвездочной гостиницы повышенной комфортности. Сегодня доля строительных и реставрационных работ у нас примерно одинаковая. Но реставрационные заказы, конечно, предпочтительнее.

– В последние годы спрос на реставрацию растет. И это особенно радует в Тульской области, где сохранению старины не уделялось должного внимания.

– Первый крупный заказ мы получили в начале 2000-х –спроектировать и построить два православных храма в Мордовии. По красоте и качеству исполнения они получились внушительные. До сих пор это визитная карточка Тулареставрации. Многие потенциальные заказчики узнают о нас после посещения мордовских храмов.

Сегодня по заказу управделами президента РФ мы участвуем в реставрации Московского кремля. Объем работ небольшой, но с перспективой на будущее. Это не первая работа по заказу администрации президента.

– Чем объясняются такие добрые отношения с кремлевским заказчиком? Кто-то даже назвал Тулареставрацию «спецназом» Управделами президента.

– Несколько лет назад получилось так, что надо было срочно решить какой-то вопрос. Это было задание, которое не укладывалось в нормативные сроки. А мы взялись за объект, сдали к условленной дате, и сделали качественно. В нас поверили, запомнили, стали уважать.

Спустя время еще задание. Звонят в пятницу вечером: сможете в полном объеме развернуться на объекте к утру понедельника? Причем, объект находится в другом регионе. В 2 ночи с субботы на воскресенье мы выдвинулись колонной из Тулы вместе с техникой, и утром в понедельник уже работали на объекте в полную силу. Конечно, такие вещи не забываются.

Один из кремлевских заказов выполнялся в Палестине, в храме православного культурного центра в Иерихоне. Задача была поставлена конкретная –  оперативно, не проигрывая в качестве, сделать лепнину на куполе. Если делать традиционным методом, это займет полгода, а мы предложили принципиально иной способ и уложились в один месяц. Тульским реставраторам интересны такие задания, они заставляют творчески размышлять. Югославский подрядчик пришел в восторг от наших специалистов и даже попросил четверым из них продлить командировку, чтобы использовать для других работ. Я, честно говоря, был против, но просьба дошла до управделами президента и пришлось пойти на уступки.

– У вас характер не из покладистых, а такой не всем нравится. Не потому ли сначала хотели отдать Тульский кремль реставраторам из другой области?

– Да, у меня много «доброжелателей», но много и друзей. Моим учителем был Виктор Николаевич Хлюстов, человек достойный всяческого уважения. Я был студентом, а он главным инженером областного стройотряда. Он учил нас думать, работать, отчитываться о сделанном, и не бояться самого высокого начальства. Меня многому научили выдающиеся наши земляки Стародубцев, Семенов, Усов, с которыми посчастливилось пересечься по работе. Никто из них по жизни никому не кланялся, они честно делали свое дело.

А кремль, действительно, хотели отдать чужим реставраторам. Но в нашей среде в таких случаях коллеги ставят друг друга в известность. Это принцип корпоративной этики. Предупрежденные, мы вовремя вмешались и доказали свое преимущество. Работы шли медленно, в год выделялось по 3-4 миллиона в год. Но за последнее время был совершен настоящий рывок, губернатор добился выделения из центра сразу 200 миллионов.

Самый интересный и сложный объект – колокольня. В нашей практике пятая по счету. Она восстановлена по старым технологиям, кроме фундамента, где применены надежные современные материалы и принципы. Грунты водонасыщенные и мы не можем рисковать устойчивостью колокольни весом почти 10,0 тысяч тонн. Все остальное – точная копия двухсотлетней давности: подвесы колоколов, самый тяжелый из которых весит 12,5 тонн, шпиль, даже цвет колокольни серо-бело-голубой, о котором поведал спектральный анализ в НИИ Реставрации. Технологию строительства, правда, пришлось менять. Шпиль устанавливали с вертолета, такая работа в Туле велась впервые.

– Вячеслав Иванович, вы затронули самый щекотливый вопрос. Насколько реставрация может позволить себе отступ от оригинала?

– Нельзя впадать в обе крайности. Раствор на яичных белках, конечно, не делаем. Но и композиционные материалы применяем очень ограниченно, разве что в закрепительных растворах. Технология кладки, форма, размер кирпича, внешний вид объекта обязаны сохраниться в прежнем виде. Если обратите внимание, в Туле много арок выложены неправильно, из ровного кирпича, с неровными швами. Это говорит о работе не реставратора. Кирпич должен быть тесаный, а в отдельных случаях и специально состаренный. Реставрация дорогостоящая вещь. Но и от нее нельзя требовать невозможного. Нельзя воссоздать то, что умерло. Тульский кремль за 500 лет возрождался несколько раз. Первый при Екатерине II, когда встал вопрос – разобрать руины или восстановить? Первоначального кремля уже нет и никогда не будет. Каждое  время оставляло на нем свой след, и это тоже история. В ближайшее время в Кремле будет создано стержневое безопорное перекрытие, которое соединит бывшие здания трансформаторной и электроподстанции. Красивый прозрачный навес защитит от дождя, ветра и снега площадку в 2 тыс. квадратов. Оппоненты возмущаются, что перекрытие нарушит гармонию старины. Эти люди не хотят понять, что сегодняшний кремль нуждается в проведении выставок, форумов, массовых празднеств, и функциональное красивое сооружение станет очередной страницей истории кремля. Что в этом плохого?

– Проблема кадров актуальна везде. Как вам удается просеивать работников сквозь жесткое сито и при этом не потерять в качестве?

– Большую роль играет зарплата. Бригадир на важном объекте получает до 100 тысяч. Костяк предприятия – 30 человек основных специалистов-реставраторов. Каждый в совершенстве владеет 5-7 специальностями. Даже в самые трудные времена они получали высокую зарплату. Я брал кредит, но платил в срок, чтобы у людей не было искушения уехать в столицу. На предприятии работают и старые кадры, и молодежь. Нынешний главный инженер на стройке в Московском Кремле начинал учеником после 8 класса, получил среднее образование, в этом году получил высшее образование в ТулГу. У наших многих работников по 2-3 образования: строитель, культуролог, реставратор, архитектор. Все где-то учатся.

И еще наша работа тесно связана с духовной сферой. Каждое строительство обязательно начинается с молебна. Мы не приступаем к работе, пока не познакомим коллектив с историей объекта. Тогда возникает некая духовная общность, человек начинает по-другому осмысливать свой труд. Он понимает, что не просто кладет кирпич или месит раствор – он сохраняет время для будущих поколений. Как сохранил его предшественник, чей труд дожил до наших дней.

– Вячеслав Иванович, в этом году Тулареставрации исполняется 50 лет. Организация дала вторую жизнь многим и многим храмам, памятникам истории и культуры. Вы настоящие хранители времени. Пусть и оно будет благосклонным к вам. Здоровья, успехов и долгих лет жизни всему трудовому коллективу!